Светлый
Темный

Каждый раз, что идём с детьми гулять, я снимаю обувь и сначала хожу по траве босиком, потом на неё ложусь. Полежать на траве стало просто какой-то жуткой необходимостью. Не могу ей надышаться, чувствуя силу, с которой она врастает в землю…

Я каждый день вскользь думаю о природе, в которой мне бы хотелось жить. И это вот крутится, крутится… Постоянно.

Никогда я уже не буду видеть деревья как раньше. Раньше я их просто не видела. Сейчас могу часами смотреть. На каждое. Но что меня действительно поражает, так это то, что их ещё и много! Деревьев много! Я же еду домой в Россию. К родителям. Это тоже где -то крутится на заднем плане. Мне впервые действительно хочется их увидеть. Впервые еду действительно к ним!

Каждый раз, что приезжаю в Россию, замирает что-то пока мелькают лесочки по дороге из аэропорта… Грустная она у нас) грустная и очень сильная), и вот вертятся все эти старые женские обряды, хороводы, песни и тд.

После того, как на сананго вышла темнота и ожила во мне, не уходит ощущение её мягкой тёплой сырости.

Это как лежать в сырой земле и чувствовать через неё все то, что есть на ней. Чувствовать то солнце, которое просвечивает через тень листвы на лепесток раскрывающегося бутона розовой камелии, или то, как врастает мох на корнях, уходящих в болото где-то в сырых непроходимых джунглях…

Лежать в серой темной мягкой земле и чувствовать все это, быть всем этим — и лепестком, и листвой и корнем и мхом… Древностью и вечной молодостью…

И вот ощущение, что вся природа — это жизнь, это женщина, и это во мне. И хочется погружаться, видеть чувствовать все многообразие планеты, все многообразие себя, хочется в это уйти, это познать….

Неудивительно что аяваска пришла из дикой Амазонки))))) И думалось о женщинах разных стран, в какой природе какие женщины рождаются, думалось о том, как жизнь проявляется через каждую, и как сливается в одну единую…

Думалось, что мужчины любят женщин, в которых много жизни, а женщины любят мужчин, что ценят и любят жизнь….

Даже не думалось, а просто мелькалось — картинками и ощущениями, мелькали женские храмы, гаремы, хаммамы, женские лагеря, католические закрытые пансионы, бордели…

То, как сплетничали с девочками в поле рядом с козами в детстве и как пили вино с девчонками-мамками), бабульки на лавках… Все это мелькало и мелькало… И скручивалось во что- то большое и дышащее… Наверное начну с Сибири — уже как пару лет хочу туда. Не зная зачем. Хочется в темноту — в то, что с детства больше всего пугало), хочется ползать хитрющей водяной, аукая с совками во мгле, и варить зелья покрытой бородавками старческой рукой, и превращаться в чувствующую белокожую деву на полной луне, извиваться в водорослях хищной русалкой… Девочки — это не только цветочки и розовые барби))), таких вот розовых барби они скорее всего едят на легкий завтрак. Хочется туда, в самую глубь… Туда где никогда не будет света.